8 (812) 981-51-34
8 (963) 346-67-48 г. Санкт-Петербург

АСВ взыскивает деньги с вкладчиков Татфондбанка что за этим стоит?

11.02.2018

Представьте, что Вы сняли деньги за месяц до отзыва лицензии, а Вам предлагают их вернуть, ссылаясь на то, что сделка по снятию денег недействительна. Звучит абсурдно, не правда ли? Но только не в России.

Татфондбанк и дробильщики

С момента моей последней записи в блоге прошло немало времени, ибо ничего нового и интересного, на мой взгляд, не происходило, да и времени жалко. Однако тут произошло такое событие, как бы сказать из ряда вон. АСВ нашло эффективный способ борьбы с дроблениями вкладов. Пока что этот механизм по полной не запущен, однако первое предупреждение уже сделано – АСВ подало иски о признании недействительными сделок вкладчиков по снятию наличных в кассе за месяц до введения моратория в Татфондбанке. Есть ли у этих исков перспективы?

История вопроса

Проблема дробления вкладов давно известна. Об этом много сказано и написано. Давайте разберем легкий показательный пример.

Вкладчик Ч. имеет вклад в банке А (не Альфа, но кто знает, как пойдет) на сумму 5 000 000 рублей. Попытки снять эти деньги в связи с негативным информационным фоном вокруг перспектив банка привели к отсутствию денег в кассе. Тогда кассир предложил вкладчику привести трех друзей и провести такую операцию.

  1. Оформляется расходный ордер на 3,6 млн. рублей, вкладчик якобы получает деньги, остаток == 1,4 млн. остается на счете и покрывается страховкой АСВ.
  2. Оформляются 3 приходных кассовых ордера по которым 3 друга вкладчика вносят по 1,2 млн. на свои вновь открытые счета.

Все ждут наступления страхового случая, он наступает, и вкладчик с друзьями отправляются в банк агент за получением страхового возмещения.

Вкладчик получает свои 1,4 млн., а его друзья узнают, что их требований нет в реестре обязательств банка перед вкладчиками. Пишутся заявления о несогласии с размером страхового возмещения, ответы на них – деньги Вы не вносили, в реестре Вас нет и не будет.

Что происходит дальше

Дальше вкладчик идет к юристам, юристы заходят с исками в суд, упорно судятся с АСВ, но в последнее время выигрывают редко. При этом АСВ тратит огромное количество ресурсов (финансовых, временных, трудовых) на администрирование претензионной и судебной работы.

И в целом, вокруг дробления возникла масса нездоровых в правовом смысле моментов:

  1. Отсутствие четкого правового регулирования.
  2. Фактическая невозможность разделить вкладчиков на дробильщиков и честных.
  3. Игнорирование доказательств судами.
  4. Фактически отсутствие правовых оснований АСВ для отказа в выплате страховки дробильщикам на том этапе, на котором они отказывают.

В нормальной правовой системе эти проблемы решаются:

  1. Судебной системой – США, GB. Там, где прецедент становится источником права.
  2. Законодательно в странах с континентальной системой права – Европа.

В первом случае суды устанавливают четкие правила игры в своих решениях (юристы, не ругайтесь, я понимаю, что это весьма примитивный и не очень корректный пример, но суть верна), во втором принимаются законы, регулирующие соответствующие правоотношения.

В нашей стране все пошло третьим путем. У нас все особенное, да.

Что имеем сейчас

Сейчас между дробильщиками и АСВ достигнут некий баланс, в котором дробильщики дробят, судятся, в большинстве проигрывают, а АСВ судятся, содержит штат юристов, выигрывает суды за счет административного ресурса.

В этой ситуации вкладчика Ч. АСВ право по сути, но не право по праву, ибо они никогда не могут представить достоверных доказательств своей правоты и прямо доказать дробление. Все строится на косвенных доказательствах и домыслах АСВ, а держится за счет односторонней судебной системы.

Иски об оспаривании сделок моя вина

Признаюсь, в этих исках отчасти виноват и я. Потому что на каждом заседании против АСВ я говорил:

Господа, вы выбрали ненадлежащий способ защиты права. Если вы утверждаете, что сделка по снятию денег недействительная – идите ее оспаривайте, а потом поговорим.

Они и пошли, но такого, признаюсь, я не ожидал. Что же произошло?

История вопроса с Татфондбанком

История этого страхового случая для России уникальна. Банк, по сути принадлежащий Республике Татарстан, оказался в патовой ситуации. В декабре 2016 года введен мораторий на удовлетворение требований кредиторов, что для вкладчиков означает наступление страхового случая, а для других кредиторов – месяцы ожидания решения ЦБ – либо отзыв лицензии, либо санация.

В отзыв лицензии мало кто верил (банк по сути государственный, системно значимый, огромная часть бизнеса Республики держит там оборотку). Банкротство банка приведет к банкротствам предприятий, потере огромного количества денег юридическими и физическими лицами, потеря приличного количества рабочих мест. Политическое это решение, или нет, но вот факт, - у банка отозвали лицензию.

Конечно, в этом банке оказались дробильщики, которые пошли прежним путем – суды, претензии и проч. Процессы эти, конечно, закончились (или закончатся) как всегда. Но здесь АСВ повело себя весьма агрессивно.

Оспаривание сделок

По сообщениям СМИ Агентство по страхования вкладов предъявило иски практически всем вкладчикам, снимавшим деньги за месяц до введения моратория – 15.12.2016 года. Давайте разберем этот юридический механизм.

Кто предъявляет иски

По закону конкурсным управляющим кредитной организации-банкрота становится Агентство по страхованию вкладов. И в деле о банкротстве АСВ действует не как АСВ, а как управляющий. Соответственно заявления об оспаривании сделок технически поступили не от АСВ, а от конкурсного управляющего.

Почему месяц

Это очень комфортный срок для оспаривания сделки в этом случае не надо доказывать недобросовестность вкладчика. Это мы разберем подробно несколько ниже.

Кто рассматривает

Все заявления предъявляются в деле о банкротстве Татфондбанка, соответственно рассматривает Арбитражный суд республики Татарстан.

Основания исков

В соответствии с ФЗ О банкротстве сделки должника, совершенные до банкротства (в нашем случае до введения моратория) могут быть оспорены по разным основаниям. В нашем случае основание – ст. 61.3 ФЗ О банкротстве – сделка с предпочтением.

Правомерно ли предъявление исков и каковы перспективы

У меня для Вас плохая новость. Предъявление таких исков:

  • Во-первых - правомерно.
  • Во-вторых – очень даже перспективно.

Давайте разберем конкретный кейс и решение арбитражного суда Татарстана

АСВ обратилось с заявлением об оспаривании сделок вкладчика – снятию наличных в кассе общей суммой 17 384 552 рублей. Снятия производились следующим образом:

  • 08.12.2016 – 4 300 000
  • 09.12.2016 – 1 984 410
  • 12.12.2016 – 7 500 000
  • 13.12.2016 – 2 100 000
  • 13.12.2016 – 1 500 142.

Фактически, в течение недели до введения моратория вкладчик вынес из банка 17 млн. рублей.

В заявлении конкурсный управляющий указывает на то, что данная сделка была совершена банком с предпочтением. Это означает, что другие клиенты банка, в том числе юридические лица не могли проводить платежи и получать деньги в этот период в аналогичных суммах.

Суд, рассматривая это заявление и исследуя доказательства пришел к следующим выводам:

  1. Банк по состоянию на 08.12.2016 (дата первого снятия) был неплатежеспособен. Картотека неисполненных платежных поручений составляла более 4 млрд. рублей.
  2. В связи с неплатежеспособностью банка, последний не мог обслуживать всех своих клиентов (потенциальных кредиторов).
  3. Получение вкладчиком суммы 17 млн. при картотеке 4 млрд. позволило вкладчику получить удовлетворение своих требований преимущественно перед другими кредиторами.

Этот перечень можно проецировать практически на любого вкладчика Татфондбанка и в целом все сойдется, ибо наверняка неплатежеспособность хоть фактическая, хоть техническая в той или иной форме за месяц до моратория была, а коли так срабатывают два других пункта. Эта схема очень упрощенная, ибо не хочется грузить читателя большим количеством права.

Безусловно, все истории под один шаблон не подойдут, потому что реальность сложна и многообразно, но принципиально эта схема может сработать и вот почему.

Правомерность оспаривания любых сделок по выдаче налички за месяц до моратория

Немного законов.

В соответствии с п. 1 ст. 63.1 ФЗ О банкротстве сделка совершенная должником (Татфондбанк) в отношении отдельного кредитора (вкладчика) может быть признана недействительной, если такая сделка влечет или может повлечь оказание предпочтения одному из кредиторов перед другим кредиторами при наличии одного из следующих условий (все перечислять не будем, только нам подходящие):

  • сделка привела или может привести к изменению очередности удовлетворения требований кредитора по обязательствам, возникшим до совершения оспариваемой сделки;
  • сделка привела или может привести к удовлетворению требований, срок исполнения которых к моменту совершения сделки не наступил, одних кредиторов при наличии не исполненных в установленный срок обязательств перед другими кредиторами;
  • сделка привела к тому, что отдельному кредитору оказано или может быть оказано большее предпочтение в отношении удовлетворения требований, существовавших до совершения оспариваемой сделки, чем было бы оказано в случае расчетов с кредиторами в порядке очередности в соответствии с законодательством Российской Федерации о несостоятельности (банкротстве).

По общему правилу, по этим основаниям сделка может быть оспорена, если она совершена за 6 месяцев до принятия судом заявления о банкротстве и тот самый месяц до введения моратория (период в котором не надо доказывать недобросовестность вкладчика) выпадает, НО:

В соответствии с п. 7 ст. 61.9 ФЗ О банкротстве периоды в течение которых совершены сделки, которые могут быть признаны недействительными исчисляются от даты назначения Банком России временной администрации.

Временная администрация назначена в тот же день, когда был введен мораторий. А теперь внимание, - самая важная часть этой юридической конструкции.

Высший Арбитражный суд 23.12.2010 года принял Постановление Пленума № 63. Из пункта 11 этого постановления следует, что:

  1. Если сделка совершена за месяц до подачи заявления (в нашем случае за месяц до назначения временной администрации в соответствии с п. 7 ст. 61.9) достаточно наличия обстоятельств, указанных в п. 1 ст. 61.3.
  2. Если сделка совершена в этот месячный срок, то для признания ее судом недействительной доказывать недобросовестность вкладчика не требуется.

Это фактически означает, что аргументы вроде:

  • Мы не знали о неплатежеспособности.
  • Мы не знали о том, что нарушается очередность.
  • Мы это делали в процессе обычной хозяйственной деятельности.
  • Мы не желали наступления последствий в виде изменения очередности.

Эти аргументы к рассматриваемому делу отношения иметь не будут. То есть если технически расходная операция вкладывается в описанные рамки, - напомню:

  1. 1 месяц до моратория.
  2. Фактическая или техническая неплатежеспособность банка.

То у суда есть все основания для признания такой сделки недействительной.

Недействительность сделки в данном случае означает следующее:

  • Вкладчик возвращает полученные деньги.
  • Банк восстанавливает в бухучете задолженность перед вкладчиком.

Если кто не понял – это абсолютно легальный способ отъема денег у населения. 100% законный.

В моей тексте все слишком пессимистично, думаете Вы. Возможно. Все описанное выше - творение АС Татарстана и АСВ. Это далеко не идеальная юридическая конструкция, но как мы видим по небольшой пока практике вполне рабочая. На все эти аргументы есть что возразить, ибо нюансов в этой истории сотни. Просто надо отдавать себе отчет в том, что в любом суде юрист работающий против АСВ сталкивается с адскими диспропорциями в отношении оценки правовых позиций сторон. И даже имея неоспоримые доказательства и железные аргументы сторона, выступающая в суде против АСВ имеет более слабую позицию. по умолчанию. Такова правовая реальность.

Давайте теперь порассуждаем о перспективах этого инструмента

Плюсы для АСВ очевидны

  • Прекратятся дробления, чего и добиваются.
  • Конкурсная масса наполнится дебиторской задолженностью, которую можно либо взыскать, либо продать.

Плюсы, однако, есть только для АСВ, для всех остальных участников этих правоотношений существуют только минусы:

  • Доверие к банковской системе (забавно) пойдет к нулю.
  • Огромное количество недовольных вкладчиков. Это должно быть не выгодно государству (нормальному).

Как же разрешится этот вопрос

Сейчас 09.02.2018 года. И у меня на этот счет есть несколько мыслей.

Во-первых, по всем поданным заявлениям об оспаривании сделок суды не торопятся принимать принципиальные решения (они есть в пользу АСВ, но единицы). Тому, на мой взгляд, есть несколько причин, но перед этим хочу поделиться еще одним наблюдением.

Наша правовая система настолько в большинстве своем деградировала, что решения судов часто зависят от политической воли.

Итак:

  • Если решили гасить вкладчиков, то будут это делать после 18 марта. Раньше это никому не нужно.
  • Если вкладчиков гасить не решили, то ждут «Известного персонажа», «Того самого господина», который приедет и в рамках рабочей поездки решит все проблемы вкладчиков и все это мы увидим по телевизору (по крайней мере те, кого от телека не воротит в прямом смысле).
  • Пока не решили, гасить вкладчиков или нет. Возможно, что никаких решений еще не принято и руководство АСВ самостоятельно решает, что делать дальше в зависимости от развития событий.
  • Вся эта эпопея рассчитана на то, что:
    1. Дробильщики настоящие и будущие усвоят урок и перестанут дробить.
    2. Те кто надробил в Татфондбанке сделают исправительные проводки и это будет условие отказа конкурсного управляющего от заявления об оспаривании сделки.

Честно, я очень рассчитываю на варианты спасения «Того гражданина, которого Вы упомянули» или предупреждения дробильщикам. В этом случае они подержат всех в напряжении и все разрешится более или менее благоприятным образом, во всяком случае, без опасных прецедентов.

Если же сделки будут оспариваться, то следует готовиться к тому, что снимая деньги со вклада суммой более 1,4 млн. в любом банке, за топ 10 вкладчик рискует остаться должником этого самого банка-банкрота, если сделку оспорят.

Часто случается, что деньги, которые требует вернуть конкурсный уже отсутствуют, и в этом случае бывший вкладчик попадает в категорию должников с исполнительным производством на приличную сумму и перспективой банкротства физического лица.

Вывод этой истории прост. Может быть просто плохо – если оспаривание сделок – акт устрашения дробильщиков. (Это попросту плохой инструмент и свидетельство того, что государство в этом случае не справляется с функцией правового регулирования). А может быть очень плохо – если оспаривание сделок имеет под собой умысел на пополнение конкурсной массы.

В любом случае, после этих событий мир уже не будет прежним, ибо войну между вкладчиками и АСВ последнее перенесло на территорию вкладчика и теперь вкладчикам придется не атаковать АСВ исками, а защищаться от исков АСВ.

Комментарии
Иски АСВ в ТФБ

Вы не учли одно.

Все дробильщики, которые вменяемые, сделали обратные проводки. АСВ иски к ним отозвало. Что касается остальных, то вы, как юрист должны понимать, что злоупотребление правами - нехорошо. И все кредиторы равны, поэтому если у банка картотека, пусть даже скрытая, не может банк одному клиенту выплатить 17 ярдов, а другому не выплатить 100 тысяч.

Если вы иначе считаете, то точно подорвете доверие к банкам.

И еще. Исков прилетело по двум банкам около 600. А кредиторов превышенцев - 11600. Почувствуйте разницу. Если закон встанет на сторону 600 удащливых, то я остерегусь вообще с банками связываться.

Ответить
03.04.2018Иванов Петре

Запишитесь на бесплатную консультацию

Получить юридическую помощь